Разделы сайта

Галерея


Интервью Веры Брежневой журналу Viva!


Накануне своего 25-летия солистка группы «ВИА Гра» показывает Viva! самых близких людей – дочку, сестер и маму, а также вспоминает о тех временах, когда она была не суперзвездой, а провинциальной девочкой из многодетной семьи…

Интервью Веры Брежневой журналу Viva!3 февраля Вере Брежневой исполняется 25 лет. Впереди – пышные торжества по случаю первого серьезного юбилея, правительственные награды, поздравления от коллег по цеху и армии поклонников, внеочередной выходной для всех трудящихся, народные гуляния, фейерверки и прочее, прочее… А пока официоз еще не начался, Вера в сопровождении самых близких и любимых людей – мамы Тамары Витальевны, дочки Сонечки и сестер-двойняшек Вики и Насти – пришла в один из столичных ресторанов на встречу с Viva!, чтобы дать эксклюзивное интервью и позировать для уникальной семейной фотосессии.

– Вера, я знаю, что у тебя есть еще одна родная сестра. Почему она не пришла?

Вера: Она замужем за греком и живет в Греции уже семь лет. Очень обидно: мы все в сборе, а Гали с нами нет. Причем совсем недавно она приезжала в Киев на премьеру нового клипа «ВИА Гры» «Цветок и нож», но остаться не смогла – ей нужно было уезжать.

– Она старшая в семье?

Вера: Да, она старше меня на пять лет.

К разговору присоединяется мама Веры, Тамара Витальевна

Тамара Витальевна: Галя всегда была мне помощницей, присматривала за девочками, когда они были совсем маленькими. Я смело оставляла на нее малявок.

– С кем из дочек было больше всего хлопот?

Тамара Витальевна: Самой непокорной была Вера.

Вера: (с одобрением) Точно! Я помню, однажды мы с мамой клеили в прихожей обои. Ни с того ни с сего я психанула, и мы перестали их клеить. Я вообще такой человек, у которого все быстро и резко происходит. Раз – приспичило что-то, мы начинаем мебель в комнате передвигать, чтобы скучно не было. Два – надоело, и все, как отрезало!

– Ну да, я как погляжу, вы девушки «богатырского» телосложения, можно и мебель подвигать!

Вера: (смеясь) Между прочим, получалось легко.

В доме мы практически все делали без папы: меняли розетки, вкручивали лампочки, забивали гвозди…

– Весело было вашему папе в таком бабьем царстве. Шутка ли, пять женщин в одной квартире!

Вера: Да уж! Он все причитал: как же мне надоело по женским туалетам ходить! И, конечно же, мечтал о сыне. Когда родилась Галя, а затем я, они с мамой решили сделать еще одну попытку. «У вас будет очень крупный мальчик», – сказали маме в консультации, и она родила…двойняшек-девочек. Чтобы папе было не так обидно, Вику назвали в его честь, он у нас Виктор.

– Представляю, с каким воодушевлением ваш папа ждал 8 марта!

Вера: Да он особо не страдал. Отделывался букетами цветов. Мы все понимали: кому нужны подарки на последние деньги, а потом семье кушать нечего будет. Мы всегда шутили: если будет голодовка, кого будем первого есть? Сходились на том, что папу. Он у нас самый крепенький, упитанный был (хохочет).

– Да, вырастить четырех девчонок – дело нелегкое…

Тамара Витальевна: Я хочу сказать, что ни разу в жизни не пожалела, что родила четверых девчонок, даже несмотря на то, что было сложно материально.

– А от государства вы помощь какую-нибудь получали?

Настя: Да, у нас был замечательный детский врач – она очень мне помогала. И в магазине мы отоваривались по карточкам на правах многодетной семьи.

Вера: Но мы были очень гордые. Нам в школе выдавали талончики на питание, но мы редко ими пользовались. Когда в класс заходил завуч и громко спрашивал: «Кто тут у нас из многодетной семьи, пойдите масло получите гуманитарное», для нас это было как оскорбление! Я всегда говорила: «Спасибо, я не голодна». Хотя у самой внутри червячок просил кушать…

И все равно я считаю, что многодетная семья – это не признак убожества! Это замечательно, когда в доме много детей. Теперь у каждой из нас сложился стереотип: семья должна быть большая.

Тамара Витальевна: Мы с мужем всегда ходили с высоко поднятой головой, гордились тем, что у нас четыре замечательных девчонки. И мы все равно выдержим, вытянем, выведем их в люди.

Вера: Да и вообще, у нас было счастливое детство! Конечно, когда мы взрослели, хотелось хорошо одеваться: красивые колготки, такие, как у девчонок были, с рисунком в полосочку.

А я вообще в очках в детстве ходила. Когда очки разбивались, и не было денег купить новые, вот это для меня было горе. Или порвалось что-то. Мы же ходили в одних джинсах, в одной юбке, конечно, менялись друг с другом, но все равно…

Вика: Я помню, у нас был капор фиолетового цвета, ангоровый. Один на всех. Мама из Москвы привезла. Мы его носили по жребию.

– Да, это проблема – одеть эту прекрасную гвардию…

Тамара Витальевна: У меня была старинная швейная машинка Zinger, не помню, какого года. Она досталась по наследству еще от бабушки моего мужа. Привезли машинку из села, и она мне служила очень долго. Да еще лет 6-7 назад она была в рабочем состоянии. Я шила на ней все, вплоть до детских купальников и трусиков на море. Покупала недорогой ситец, он был тогда в моде, какие-то юбочки, сарафанчики шила. И себе гардероб изготавливала на той же машинке. Так что всей семьей ходили в «самопальной» одежде, передавая ее по наследству.

Вера: А мы мечтали, чтобы у каждого был свой гардероб – своя дубленка, свои сапоги, джинсы и свитер. И нам казалось, что кроме этого нам ничего не нужно. Чтобы нам зимой не было холодно. Так все примитивно.

Вика: А еще мы мечтали, чтобы сладости всегда были.

Вера: Мы таскали варенье, заготовленное на зиму. Берем с Настей литровую баночку и перед сном на двоих ее съедаем. Доедим, а пустую банку – под кровать. Мама во время уборки всегда обнаруживала склад пустых банок.

– Ябеды были среди вас?

Вера: Нет, стукачей не было. Все горой друг за друга стояли.

Тамара Витальевна: Нашкодят, а потом становятся все передо мной и говорят: «Это мы. Мы разбили, мы сломали, мы порвали, мы испачкали». Я отдавала должное их солидарности и ругала всех вместе.

– Каким было самое страшное наказание в вашей семье?

Вера: Нас не пускали гулять. Или телевизор не разрешали смотреть. Но когда дома мы затевали игру в резиночку, то поднимали такой грохот, что папа старался побыстрее нас выпроводить на улицу.

– В учебе вы помогали друг другу?

Вера: Крайне редко. Зато мама за всех нас английский делала, тексты переводила.

Тамара Витальевна: Да, начиная со старшей дочери, с 1984 года и до того времени, пока младшие окончили школу в 2002 году, все это время английский был моей обязанностью.

– Девочки все в одной школе учились?

Тамара Витальевна: Да, и на родительские собрания провожали меня обычно всей группой. После собрания я возвращаюсь домой, лифт не работает, как всегда, иду пешком, открываю дверь и чувствую настороженную обстановку в квартире. Выдерживаю паузу и говорю: «Ну что ж, тогда-то и тогда-то вы не были на уроках». Они начинают оправдываться, а я их успокаиваю: «Ну, а в общем-то, все хорошо!»

Вера: У нас был телефон с определителем номера. Вика и Настя поставили номер классной руководительницы в черный список, и она нам никогда не могла дозвониться.

Настя: Вообще-то, это тайна была.

Вера: Ну, сейчас ее уже можно открыть. Ирина Петровна, надеюсь, не обидится.

– Тамара Витальевна, а по хозяйству девочки вам помогали?

Тамара Витальевна: Когда я приходила с работы, дома был идеальный порядок!

Вера: Если мы прогуливали, то никуда не шли, а оставались дома. Просто лень было идти в школу. Так вот стыдно же целый день дома просидеть и ничего не сделать! У нас были распределены обязанности, кто что делает по дому: кто моет кухню, кто в ванной убирает, кто в комнатах подбирает вещи.

Настя: Мама всегда готовила, а посуду мыли мы по очереди. Но если кому-то не хочется, он может откупиться. Жвачками, например.

Вера: Или я, допустим, не хочу убирать. Даю 2-3 гривны малым, чтобы они вместо меня убрали квартиру. Конечно, они соглашаются! А что? Тогда вход на дискотеку гривну стоил!

Вика: Ну да, гривну– мама, гривну – папа. На карманные расходы нам хватало.

– Расскажите, во что вы играли в детстве. Дети обычно наряжаются, секретики делают…

Вика: Самым любимым занятием был показ мод.

Настя: И еще «царство-королевство». Мы разбивались по парам – я с Верой в комнате, а Вика с Галей. И соревновались, у кого царство красивее. Ставили одну подушку на другую – это был королевский трон; снимали с окна тюль, покрывали им двухэтажную деревянную кровать – это был будуар.

Вера: Потом еще любили в халабуду играть…

– У вас были любимые игрушки?

Тамара Витальевна: У девочек были те игрушки, на которые у нас хватало денег.

Вера: Однажды у нас появилась игра тетрис – игрушку подарили старшей сестре. Это было нечто! Галя могла от нас требовать все, чего захочет. И мы за тетрис готовы были отдать что угодно!

Тамара Витальевна: Когда девочки не хотели чего-то делать, я изымала игрушку и сама не могла от нее оторваться. Это на уровне семечек… Настоящий наркотик. Если садились батарейки, кто-то из девчонок обязательно за ними бегал. Не ленились спускаться и, главное, подниматься на 14-й этаж без лифта! Только чтобы поиграть в тетрис.

– А почему без лифта?

Тамара Витальевна: Потому что он у нас практически никогда не работал. Особенно «радовались» девочки, когда приходили с дачи овощи. Мы их ведрами на веревках поднимали с этажа на этаж.

– У вас дача была?

Тамара Витальевна: Да, шесть соток. На дачу мы ездили на двух велосипедах – подростковой «Тисе» и взрослой «Украине». Двое ехали, остальные шли рядом. На даче занимались, в основном, сельхозработами. Вера руки свои на скважине качала. Полить надо было помидоры. Жуков на картошке собрать.

Вера: А я еще любительница была с бабушкой по колхозам поездить. Да, такие были тогда времена… Но при всем том, что один капор на всех и вещи на Zinger, никто никогда не чувствовал себя обделенным. Сколько помню, всегда хохотали, пели песни. И у нас постоянно кто-то был в гостях.

Интервью Веры Брежневой журналу Viva!Тамара Витальевна: Действительно, к нам в дом приходили и говорили: у вас тут аура хорошая.

Вера: Мы даже дверь не закрывали на ключ, у нас воровать было нечего (смеется). Ну что у нас унесут: холодильник «Минск-15» или телевизор «Весна»? Я думаю, если бы «оранжевая» революция проходила в Днепродзержинске, революционеры точно бы ночевали у нас.

Тамара Витальевна: Да, в нашей квартире могло бы поместиться человек 50!

Вера: Сейчас, конечно, народ другой стал, открытости такой нет. Мы-то и сейчас открыты, а вот люди уже другие.

– Вера, отношение друзей поменялось к тебе с тех пор, как ты стала звездой?

Вера: Настоящих-то друзей у меня там и нет. А вот знакомые и соседи, если я приезжаю в Днепродзержинск, встречают меня с восторгом. Они все следят за каждым выступлением «ВИА Гры».

Тамара Витальевна: У нас там пять квартир на этаже. Я когда еду домой, везу с собой плакаты с автографом Веры. Просят передать, что Верочка молодчина. Там у нас такие соседи! Обязательно затащат за стол, напоят-накормят, все расспросят, а потом уже иди себе с миром.

– Да, Вера, прославили вы Днепродзержинск! А это правда, что ваша настоящая фамилия Галушко?

Вера: Правда.

Тамара Витальевна: Я когда замуж выходила, раздумывала: брать мне эту фамилию или на своей оставаться. Я в девичестве Пермякова, родом из России, с Пермского края. Но перешла на фамилию мужа и уже так привыкла к ней, что уже не представляю другой.

– Вера, а у тебя прозвища в детстве были?

Вера: Были, но с фамилией они не были связаны. Я была и Вера Модистка, и Веранда Балконовна!

– Вы сейчас все живете в Киеве.

А какова судьба днепродзержинской квартиры? Вы ее продали?


Вера: А зачем ее продавать? Она стоит копейки. Левый берег, последний этаж, окраина города. Сейчас там живет наша тетя, мамина сестра. Мы ей с сыном, нашим двоюродным братом, предложили пожить у нас.

– Девочки, а когда вы уже вышли из возраста игры в «царство-королевство» и у вас появились парни, как это было? Младшие хвостом ходили за старшими, которые отправлялись на свидание?

Вика: Да нет, не могу сказать, что мы так уж сильно интересовались кавалерами друг друга.

Вера: Нам всегда нравились ребята абсолютно разных типажей. Вот я Настиного мужа люблю и уважаю как брата. Но не могу сказать, что он мне нравится как мужчина.

Тамара Витальевна: На моей памяти не было такого, чтобы они поссорились из-за парня. Вообще, я знала про всех их женихов досконально. Кто чем живет и дышит. Кто когда кого чем-то обидел, кто когда с кем познакомился. У меня всегда были очень доверительные отношения с дочками.

Вера: Мы с сестрами настолько крепко любили друг друга, что это чувство передавалась и нашим кавалерам. Если Вика и ее парень куда-то отправлялись гулять, всегда брали с собой Настю.

Настя: Помню, когда кто-то из нас шел на свидание, то в сборах участвовали всей семьей – красили, одевали, обували…

Вера: Я всегда красила и причесывала всех – и сестричек, и подруг.

Настя: Вообще так получалось, что с детства мы всегда неразлучны были. Гуляли вместе, учились в одной школе, на дискотеки ходили вместе, спать ложились вместе, просыпались вместе, даже к бабушке на картошку ездили вместе.

– Девочки, а вам никогда не хотелось заняться каким-то семейным бизнесом?

Вера: Хотелось! Я хотела открыть салон красоты. Мама бы у меня была администратором, Настя – парикмахером. Вика – косметологом. А я владельцем. Скромно и по-семейному. Но на самом деле, это очень непростое дело, на которое нужно тратить много времени. Если Бог пошлет, то будем все при деле и все в семье.

– Для вашей семьи общее дело – это как раз то, что нужно! Вы так дружны, что воспринимаетесь как единое целое.

Вера: Да, мы очень привязаны друг к другу. Когда я приехала в Киев (22 ноября исполнилось ровно четыре года с того момента, как меня взяли в «ВИА Гру»), у меня здесь не было ни-ко-го – ни знакомых, ни родных. Я оказалась абсолютно одна на всем белом свете. Общалась только по работе с Константином Меладзе, Дмитрием Костюком, Надей и Аней (Грановской и Седоковой – прим. автора). Но на тот момент они были для меня не так близки, как сейчас, чтобы я к ним могла обратиться с какой-то любой житейской проблемой, с какой я могу прийти к маме, Вике или Насте. Или они могут прийти ко мне.

Иногда я задавала себе вопрос: что я тут делаю?! В такие минуты я собирала вещи, накупала подарки и ехала в Днепродзержинск. А дома опять балаган, опять весело, уютно. Но однажды я поняла, что возврат к прошлому – не выход из положения. Нужно просто всех перевозить в Киев.

Вика: Я уже чуть больше двух лет здесь живу. Окончила медицинское училище у нас в Днепродзержинске и сразу в конце лета перебралась в Киев.

Настя: А у меня 23 февраля год будет, как я в Киеве живу.

– Вам нравится в Киеве?

Вика и Настя: (хором) Очень! Теперь уже трудно представить, что можно жить где-нибудь, кроме Киева. Мы просто влюбились в этот город, он стал родным домом. И потом, здесь мы опять все вместе, хотя и живем в разных квартирах.

Вера: Но видимся на все праздники. Мы приходим в дом к родителям каждый со своей «половинкой». Раньше, когда мы жили на съемных квартирах, собирались там, у кого больше поместится людей за столом. У меня на улице Кропивницкого был огромный стол, там и собирались. А сейчас самый большой стол у мамы.

Тамара Витальевна: А вообще у нас семейная традиция – отмечать дни рождения всех членов семьи.

– Не год, а сплошной праздник...

Вера: Даже если ты хочешь с кем-то отметить, ты сначала приди в семью, а потом уже иди куда-нибудь с друзьями. Мы, когда вместе собираемся, называем себя итальянской семьей. Вокруг нас гам, шум, все улыбаются, целуются. Нас много, все рады друг другу, как будто сто лет не виделись.

– Вы все вместе воспитываете маленькую Соню, или это она вас воспитывает?

Вика: Мы ее не то чтобы воспитываем, мы принимаем участие в ее жизни. Главное – жить в дружеской, доброй, веселой атмосфере. Если в семье нездоровая обстановка, тогда ребенок не знает, не видит нормальных отношений.

– У Сони же есть двоюродная сестричка?

Вика: Да, у старшей сестры Гали дочка Саша. Они недавно приезжали к нам в Киев из Греции.

– Столько девочек в одной семье!

Вера: Вот и ждем, кто первый в нашей семье мальчика родит. Это будет большое событие!

Тамара Витальевна: А я всегда была уверена, что у меня будут девочки. Потому что я люблю девочек. С ними легче – воспитание уже автоматом идет, по проторенной дорожке.

– Тамара Витальевна, вы не ревнуете, когда приходят парни к вам в дом и дочек уводят?

Вера: Не знаю, я с маминой стороны этого не замечала.

Тамара Витальевна: Я – нет. А вот папа однозначно ревнует. Как это так: он растил принцесс, а тут их забирают… В принципе, мужчины они все собственники… У меня чувства другие: хочется, чтобы моих дочерей не обижали, чтобы девчонки выбрали хороших спутников жизни, не разочаровались в них. Такие вот переживания. Мне повезло, у меня все зятья хорошие…

Вика: Еще не все…

Тамара Витальевна: Жаль, что фамилия Галушко постепенно рассеивается, пропадает…

Вика: Я хочу родить мальчика и оставить ему свою фамилию, чтобы он продолжил наш род.

Вера: Вика, на тебя последняя надежда! Но и я буду стараться. Я хочу еще двоих деток, чтобы семейные традиции не нарушать и чтобы Соня была не одна.

ТАТЬЯНА ВИТЯЗЬ
АННА БОЖУК
Источник: журнал Viva!

Почитайте ещё!
  • Вера Брежнева не заводит дружбу с мужчинами
  • Вера Брежнева
  • Вера Брежнева: До 17 лет у меня не было груди


  • © 2006—2013 Вера Брежнева